stylebrian: Арабески от Брайана. Парфюм

Годы моей блистательной сексуальной карьеры сделали меня не особо чувствительным к виду чужих пенисов. Но когда медсестра, ткнув пальцем в размытое пятно на УЗИ Лидси, сказала, что это член, я страшно разнервничался. Для обладателя этого неясного маленького причиндала я — Отец, и он будет чего-то ждать от меня. Каких-то действий. Тех, которые я с презрением и страхом отвергал уже около 20 лет. Ходить в походы, заниматься спортом? Смотреть матчи по телевизору, охотиться, рыбачить, драться, разбираться в моторах? Производить разведку? Я не был уверен, что именно это ему будет нужно, ведь он мой сын, но подозревал, что для этого придется оторваться от обычной жизни моей.

Шансов отвертеться не было, хотя хотелось и, как показала или наказала жизнь, в итоге я получил не одного сына, а двух. Одного младенца и одного балбеса, от которого отделаться оказалось совершенно невозможно.

Так что я решил начать писать книгу сейчас, частями, чтобы потом это не занимала хуеву тучу времени и сил, и я делаю это.

И сегодня очередные арабески на тему, что значит быть мужчиной.

Хотя, безусловно, мои концептуальные размышления приведут к уже знакомым мне выводам. Я бы с радостью удостоверился, что «быть мужчиной» — это не давить на спусковой крючок Браунинга и не вырываться из удушающего захвата сзади.

Но я не жаждал подтвердить прививаемую мне вечно пьяной мамуленькой мысль, что «настоящий мужчина» — это о тех моментах жизни, когда я верен богу, долгу, трудолюбив, готов помочь и достаточно смел, чтобы сказать правду, даже если она не очень приятна.

Из всего этого я взял только это: "достаточно смел, чтобы сказать правду, даже если она не очень приятна".

Мамуленькины ценности — они о том, как быть примерным членом общества: ходить в церковь, завести жену и деток, стать настоящим семьянином, ходить в гости к соседям и наряжать дом уймой безвкусицы и феерически отвратительной иллюминацией на Рождество.

И, уж конечно, проползать по-пластунски под колючей проволокой, стреляя из автомата, поднятого над головой на вытянутых руках, — вот это и есть необходимое мужское дополнение к образу. И я совершенно не согласен, что дрожать в палатке от холода, врываться в горящие здания и получать по морде от здоровяка, сидящего у тебя на груди, вонять и выглядеть Сильвестром Сталлоне — считать: вот что делает тебя мужчиной. Не самым первосортным, но какой уж есть.

А для меня быть мужчиной - это совсем иное. Прежде всего - научить моего сына я должен не моторам, для этого есть другие мужчины, а научить тому, что надо знать ему, в будущем такому же блистательному и яркому, как мой старший. Всегда выглядеть, потому как в нашем мире встречают не по уму, а по одежке, и провожают тоже, а ум, облаченный в Prada, благоухающий Gaultier и ступающий по дороге в Gucci- выглядит много умнее и изящнее, нежели небритый, немытый и вонючий.

Итак, об ауре и аромате. Что надо знать, нет, не о составе парфюма и нотках мускуса, кардамона и коры дуба - о том, какой запах надо носить на себе, зачем и для чего.

Женщины прибегают к духам, чтобы обольстить. Это генетическое, надо найти мужика и присесть ему на шею, так было еще со времен пещеры, и ничто не изменилось, кроме, кроме того, что все меньше мужчин предлагают себя в качестве удобной скамейки, а те, что остались, те уже и не мужчины, те - особи, хоть временами некоторые очень стремятся стать мужчинами, поливая себя без меры парфюмами, надевая на себя стильные одежды, украшая дизайнерскими аксессуарами. И что в итоге? Сопля на паркете ей и останется, а вовсе не станет бриллиантом.

Мужчины же используют парфюм, чтобы подчеркнуть свое «я», придать значимость своей личности, своему характеру, своим успехам.

Чтобы обольстить? Несомненно. Другого мужчину (речь я веду о мужчинах, а не о гетеромужиках или пидорасках гейпарадных). Но особенно (и прежде всего) дабы доставить удовольствие самому себе, довести себя до совершенства, как каждый это представляет, даже если никто не смотрит на вас. Это как цвет, который вам идет, стрижка или тембр голоса.

И парфюмов, как очков, ручек, портфелей, обуви, нижней одежды, много не бывает. Нормально, если хотя бы 10 оригиналов стоят у вас на полке.

Пахнут настроением, чувственным или спортивным, шикарным или фантазийным. И совсем не обязательно для того, чтобы умышленно подчинять своему обаянию другого. Просто так, из нарциссического удовольствия. Нет, просто вы любите себя, довольны собой, восхищаетесь собой. Это естественно для мужчины. Это сама природа. Сравните: самки и самцы. Павлин и пава, лев и львица, селезень, наконец, и утка... Сама природа благоволит мужчинам. А в жизни. Любой мужчина естественен и хорош, а женщина? Если она не накрасилась, на каких чертей она похожа?

Но это вопрос личного психологического равновесия и внутренней гармонии, манера, как любая другая, - заставить услышать «свою тихую музыку». Я это говорю о мужчинах, а не о половых особях. Это суть разное.

Обоняние - намного более богатое и глубокое чувство, чем об этом обычно думают. И мужчина должен пахнуть. Даже если вы не ощущаете его, даже если он на экране. Именно еще и потому вы, дамы, уже 13 лет от меня в постоянной эйфории и катарсисе. Я пахну даже визуально, и этого вам не хватает от тех особей, которые вокруг вас. И, тем более, разве можно удивляться тому, что парфюмы плетут с существом, их использующим, совершенно уникальную сеть родства – физического, эмоционального, чувственного, которая обволакивает его и создает ему «вторую кожу»? Отсюда-то удовольствие, которое получают, когда носят парфюм, чтобы дополнить свой портрет еще одним уникальным штрихом, подчеркивающим полное совершенство мужчины, хотя бы и меня. И не просто мужчины, а мужчины-гея, во всем истинном великолепии.