СЕМЬЯ

Семья — это предел мужского падения.

Семья — это колоссальное надувательство, грандиозная фикция, которую умело и ласково соткали наши буйноволосые ведьмы, едва мы встали на ноги. Навязали нам. Мы и поверили, лохи.

Мужчине семья не нужна. Она нужна «котику». Мужчине нужны лишь три вещи. Дело, девушки, дорога. Такое мужское Три Д. Мужчина — это тот, кто всегда уходит. Только таких и любят. Проклинают, но любят. Потому что не поймала, потому что обломала зубы об его сердце, не прожевать. А он усмехнулся, закурил, шагнул за порог: «Не спрашивай, когда вернусь».

Где в литературе найдете убедительного персонажа, который бы сидел дома, растил детей и жрал котлеты? От авантюриста Луция в апулеевских «Метаморфозах» до раздолбаев Довлатова — все неприкаянные бродяги. Включая моего любимого Карлсона. Когда мужчина заводит семью — это конец романа. Клиническая смерть. Дальше — тишина и упитанная Наташа Ростова. Разве что выстрел пушкинского Сильвио развеет тоску. «…Жена лежала в обмороке; люди не смели его остановить и с ужасом на него глядели; он вышел на крыльцо, кликнул ямщика и уехал, прежде чем успел я опомниться». Спасибо, Александр Сергеич, за этого пацана.

Идеальный мир — он таков: в городах живут женщины и дети. А по дорогам бредут мужчины. Воины, геологи, философы, охотники, циркачи, монахи, аферисты и шабашники. Они сходятся вместе, чтобы повоевать, устроить потеху, возвести сверкающий дворец или напиться. И расходятся. Они быстро забывают лица своих вчерашних женщин. Но их ждут новые, уже машут платочками с башен. «Я всеми принят, изгнан отовсюду», как говорил Франсуа Вийон, средневековый бродяга.